В пятницу 13 марта вечером Тимур лежал на диване и смотрел, как незнакомый мужчина распаковывает кухонный комбайн. Комбайн был не нужен. Мужчина тоже. Шёл третий час.
— Билеты, — сказал внутренний голос. Он говорит редко и записывает всё.
— Завтра.
— Вчера было «завтра».
— План стабильный.
Карусель подливала: обзор палаток, чужой отпуск, комбайн со скидкой. Единственный живой кадр за вечер — чья-то пасека в цвету, пчёлы над ульями — мелькнул и пропал: алгоритм решил, что мёд Тимуру ни к чему. Круг бесплатный. Слезать незачем. Каждый круг казался безобидным.
В субботу спина отказалась разгибаться — запомнила форму дивана. До телефона на подоконнике Тимур добрался на четвереньках.
— Резюмирую, — сказал он с пола. — Пассив: спина. Актив: два метра до зарядки.
— Ползёшь не к свободе. К скидке.
— Промокод сгорает.
Телефон встретил уведомлением: продлена годовая подписка. Ниже вторая. Про обе Тимур забыл ещё зимой.
— Это что?
— Стрижка. Шерсть отрастает незаметно, снимают по расписанию.
— Я этим не пользуюсь.
— Оно тобой пользуется.
— Отменить. Обе.
— Отменишь. Сначала вопрос, — сказал голос. — Чего ты хочешь? Не купить. Хочешь?
Тимур открыл рот. В голове проехали комбайн, палатки, чей-то отпуск, таймер скидки. Всё чужое. Всё по кругу. Своего предложения не собралось — ни подлежащего, ни сказуемого.
— М-мм.
— Записал дословно, — сказал голос. — Следующая стадия — когда «м-мм» становится ответом на все вопросы. У меня в протоколе она уже видна.
Тимур сел. Спина хрустнула и согласилась. Лыжи стояли в прихожей с февраля. Через четыре минуты в почте лежали два билета до Анталии.
— Резюмирую. Актив: билеты, рюкзаки, спина. Пассив: недосмотренный комбайн.
— Переживёт, — сказал голос и закрыл протокол.
Вечером Тимур по привычке лёг на диван. Рука потянулась к телефону, но открыла не ленту, а карту ликийской тропы. Потом он встал и зачем-то снял с полки матрёшку. Что-то в ней было. Он пока не знал что.
P.S. Через неделю он разберёт её на кухне и назовёт системой. А пока — просто купил билеты.