Ещё пару лет назад языка мансарды в лексиконе Венеры не было. Теперь он появился, причём сразу в полном объёме и без пробного периода. Из нормальных слов Тимур разобрал только:
— Это что? Теперь весь лес ко мне будет ходить? — Венера стояла возле крайнего улья, оглядывая леток стальным прищуром.
— Протокол, — сказал внутренний голос Тимура. — 10:00 утра. Суббота. Середина октября. Деревня. Тихо, даже птицы за соснами молчат. Венера высказывает крайнее раздражение и недовольство. Улей как улей, новых воронок и дырок от дятла не видно.
Тимур подошёл поближе, чтобы оглядеться. Теперь стало понятно, откуда взялся язык мансарды. Из улья кто-то вытащил прилётную доску. Она лежала в стороне, в метре от улья.
— Так, начинаем расследование, — сказал по профессиональной привычке Тимур. Необходимо оценить ущерб, снять дамп, зафиксировать текущее состояние. Ничего не трогать!
Венера, не дожидаясь дампа, уже сняла крышку и смотрела пчёл. Все на месте, сидят клубом, как и положено. Ущерба нет.
— Уже легче, отозвался внутренний голос. — Место инцидента затоптано заказчиком, но инцидент без ущерба — это инцидент низкой критичности.
Венера закрыла крышку, отступила на шаг и прищурилась ещё раз.
— Ты точно вставил прилётку в прошлый раз, когда мы лечили пчёл?
— Сотка!
— Что показывают логи? — спросил голос.
— А логов нет, вслух сказал Тимур. — Пару месяцев назад приезжал Андрей, предлагал поставить камеры и вообще сделать ИИ-контроль за пасекой, но я отказался. Он ещё хотел завести личное дело на каждую из сорока тысяч пчёл.
— А камера твоя? Которая на закат?
— Я её отключил. Ты забыла, что мы здесь практически без интернета и без связи.
— Да у меня сейчас все… Все… ВСЕ знакомые поставили камеры на свои дачные участки и контролируют обстановку через интернет. — Венера сверкнула глазами. — Соседка ночью ежа у калитки смотрит, как сериал. А у нас даже закат не под контролем.
Тимур промолчал и опустился на корточки, насколько позволяли сто пять килограммов и колено, которое щёлкает с 2020 года.
— Тогда без логов. Анализируем текущие артефакты и индикаторы компрометации, — продолжил внутренний голос.
- Царапины. Вся нижняя треть корпуса, прямо над летком, исцарапана частыми вертикальными бороздами. Наружный слой содран до светлого пенополиуретана. Выше середины корпуса царапин нет.
- Грязь. Дно и леток вымазаны землёй, слева на корпусе тёмные мазки.
- Леток без прилётной доски, видна только узкая щель с планкой.
- Медвежий след. Прямо над царапинами выдавлен медвежий след. Будто подпись на месте преступления.
— Идиот, — сказал вслух Тимур.
Венера медленно повернула голову.
— Это не тебе. Это логотип производителя улья, — отрезал Тимур.
— Я просто констатирую то, что вижу. — Внутренний голос даже не обиделся. — Что это исключает:
- Ветер. Он мог унести доску, если она была плохо вставлена, но не процарапать корпус.
- Дятла. Он оставляет воронки, а здесь параллельные борозды. Свежих дыр нет.
- Медведя, вопреки логотипу. После медведя улей лежал бы на земле, разбитый и разорённый.
- Соседа. Просто чтобы список был полный.
Тимур внимательно слушал свой внутренний голос. Венера так же внимательно смотрела на Тимура.
— Что остаётся? — продолжил внутренний голос. — Похоже на зверя небольшого или среднего размера, который стоял на земле, дотягивался лапами до нижней трети корпуса и скрёб у летка. Грязь говорит о том, что он пришёл с мокрой земли. Прилётную доску он, видимо, вытащил зубами, чтобы добраться до щели. Кто именно — барсук, куница, лиса, ёж или кто-то ещё, точно определить невозможно. Нужно измерить высоту самой верхней царапины от земли: это рост зверя на задних лапах. Измерить расстояние между бороздами в одной «пятерне»: это ширина лапы. Поискать отпечатки в грязи у ульев…
— Лиса! — уверенно произнёс Тимур. — Ночью пришла из леса в деревню, учуяла пчёл и мёд, проникла на участок и пыталась в лоб пробить пчелиный файрволл, то есть леток. Судя по всему, «огребла» от пчёл и ушла восвояси. Переквалифицируем в фолс-позитив.
— Основание? — спросил голос.
— Тридцать лет в безопасности, просто поверь мне.
Венера продолжала внимательно смотреть на Тимура.
— Теперь весь лес ко мне будет ходить? — с ярко выраженной интонацией повторила она вопрос.
— Надо рассыпать у ульев муку или песок, чтобы следующий гость оставил следы. Логирование по-деревенски, так сказать…
Венера не дослушала и пошла дальше по своим делам.
— Протокол, — сказал внутренний голос. — Мера по итогам расследования: мука перед ульями. Заказчик, судя по спине, поставил ударение на первый слог.
Тимур поднял прилётную доску и шагнул к летку, чтобы вставить её на место. Ботинок сорок шестого размера погрузился в мягкую траву точно поверх чужого отпечатка.