Предпоследний вечер угасающего лета лениво остывал в саду, наполняя беседку плотными, густыми запахами. Пахло прибитой росой травой, душным ароматом перезрелых падалиц-груш и остывающим чаем с душицей, над которым поднимался едва заметный пар. Холодный сумеречный туман уже сползал с горы, укутывая засыпающую пасеку.
Ноутбук стоял на деревянном летнем столе, еще хранившем дневное тепло, второй вечер подряд. На экране был PowerPoint: слайд «Преимущества», слайд «Возможности» и график, уходящий вправо и вверх, как и положено графику в презентации для инвесторов. Чуть в стороне, на пожелтевшем виноградном листе, прижавшемся к краю стола, неподвижно примостился пчелиный трутень.
Венера вытерла руки о фартук и подошла сзади.
— Что ты делаешь, любимый?
— Питч-дек, — не оборачиваясь, ответил Тимур. — Слайды по проекту апидомиков. Черновик, раунд поднимать рано.
После истории с космическим городком Венера научилась узнавать эту интонацию. В прошлый раз она кончилась молодым человеком с рюкзаком, дроном-пастухом и сметой на веранде.
— Питч — что?
— Смотри, — Тимур развернул ноутбук, и глаза у него заблестели. — Сейчас как: есть ульи, есть пчёлы. Ты управляешь, я созерцаю. Но иногда хочется не просто созерцать, а благоговейно слушать изнутри.
— Благо как слушать?
— Благоговейно изнутри. Ставим вагончик. Сбоку в стенку встроены четыре улья, летки наружу, к нам — только сетка и тёплое дерево. Внутри деревянный настил, на настиле лежак. Заходишь, ложишься, закрываешь глаза — и под тобой гудит сорок тысяч пчёл. Тепло тридцать пять градусов, запах воска, ровный гул. Созерцание в квадрате. Я почти сделал, сейчас только SWOT-анализ закончу. Преимущества, возможности разобрал, сейчас угрозы и риски ост…
— Я знаю, что такое апидомик, — прервала Венера. — Мне твой свот-анализ не нужен. Ложишься на доски и слушаешь улья.
— Не улья. Пчёл.
— Дорогой, ты на прошлой неделе сел с кофе у летка и через 5 минут уже ушёл в дом. Сказал…
Она не успела договорить.
— Да, я помню, кофе кончился.
Венера посмотрела на график, уходящий вправо и вверх.
— А при чём здесь твой питч-дек и свот-анализ?
— Ты не понимаешь? Это же готовый стартап. Летом сюда едет народ: кто с палатками, кто снимает домики у Дамира. Так?
— Так.
— Значит, мы можем не только сами благоговейно слушать. Мы можем водить благоговейно слушать других.
И вот тут Венера поняла, что происходит. Хорошая тихая мысль для себя двоих за два вечера превратилась в продукт для всех — на одной только вере, что все вокруг тоже мечтают полежать и послушать.
— Слайд три, — продолжал Тимур. — Объём рынка. Пятнадцать миллионов человек в год ищут в интернете слово «тишина».
— Они ищут беруши.
— Слайд четыре: конкурентов в районе нет.
— Их нет, потому что все, кто думал в эту сторону, поставили дровяной чан. Созерцают, благоговейно слушают и пиво пьют.
— Это другое состояние.
— Состояние у нас пока одно: фляга, рамки, мёд и больное колено — Венера села напротив. — Давай по-простому. Сюда едут купаться. Река, сапы, мангал, пиво в холодной воде и вечером песни у соседей до двух. Скажи мне, в какой момент этот человек захочет лечь на доски и послушать насекомых?
— Между купанием и мангалом.
— Между купанием и мангалом он захочет в туалет.
Тимур промолчал.
— Дальше. Настил после каждого мыть, покрывало стирать. Двадцать минут на человека. Ты стирку в смету заложил?
— В следующей версии.
— А помнишь Владимира с Таней? Приехали на шашлык, сели спиной к пасеке и весь вечер так и просидели. Таня сказала: «гудит — я нервничаю». Про тишину они больше не спрашивали.
Тимур переставил график на слайде повыше, будто это могло помочь.
— Хорошо, а теперь главное, — Венера говорила спокойно, и от этого спокойствия становилось хуже. — Приезжает к тебе турист. Ложится, слушает. Случайная пчела жалит его в шею. Через десять минут у человека отекает горло. Что ты будешь делать?
— У меня будет аптечка.
— В аптечке что? Супрастин? — Венера грустно улыбнулась. — Дорогой, при остром отёке Квинке таблетки не глотают — у человека горло перекрыто. Ты умеешь колоть адреналин шприцем прямо в бедро через джинсы? Рука не дрогнет? А сколько минут скорая будет ехать до нашей деревни? — Что мы инвесторам в квадрате «Угрозы» напишем?
Тимур открыл рот и закрыл.
— Меня за семь лет жалили раз сорок, я уже со счета сбилась, — сказала Венера. — А у него это первый раз в жизни. И он не знает, аллергик он или нет. И ты не знаешь. И узнаете вы оба одновременно.
Стало слышно, как из крайнего улья пчёлы выгнали очередного трутня.
— Резюмирую полож… — начал было Тимур, но осёкся. — Хватит резюмировать, делаю неутешительные выводы, — сказал он наконец. — Питч-дек рано. Инвесторов рано. Слайд про рынок вообще выкинуть.
— А что не рано?
— Один лежак, — он закрыл ноутбук. — Старая дверь, два кирпича, к третьему улью. Ложимся сами. И честно считаем, сколько раз нам это понравилось.
— Это как называется у вас?
— Это называется MVP. Минимально жизнеспособный… короче, самая дешёвая версия, на которой видно, врёшь ты себе или нет.
— То есть подопытные — мы?
— Мы теперь пользователи.
Старая дверь нашлась за баней, кирпичи — у дровника, где им и положено лежать. Настил Тимур обещал сколотить в следующую субботу. Но в субботу он стал кран-балкой (смотри словарь Венеры), и лежак переехал на «когда-нибудь потом…»